Шестилетний Ваня: «Я кричал. Громко! Когда на меня напала пуля» История семьи из Марьинки, у которой снаряд унес жизнь дочери и травмировал сына, но изменил мировоззрение

В рамках цикла публикаций «Тень войны на детском лице» — история семьи переселенцев, у которых война унесла жизнь ребенка, но заставила изменить мировоззрение. Подготовлена при содействии газеты «Вести».

— Да, стреляли в Марьинке уже не первый день, но жили мы там нормально. На нашей улице не было блок-поста, и туда со стороны «ДНР», можно сказать, не целились. Везде стреляли, а у нас тихо было – мы только слышали стрельбу, но попаданий в этот район не было. И вот на нашей улице решили поставить блок-пост. Ну, а раз блок-пост, то с той стороны стали стрелять в наш угол, — пожимает плечами Наталья Клименко. Голос ровный и спокойный, словно война не забрала у нее жизнь ребенка. Однако за время нашего разговора выясняется, что случившееся заставило молодую женщину переосмыслить очень многое.

Виталий и Наталья Клименко жили в Марьинке как все – она работала в местном супермаркете, он – занимался строительством. Дом, машина… Растили двоих сыновей – 11-летнего Ростика и 4-летнего Ваню. И хотя война приближалась к их дому все ближе, о переезде не задумывались – казалось, что их не зацепит. Даже несмотря на то, что Наташа была беременной третьим ребенком.

Читайте также: рассказ матери, у которой война искалечила сына, о том, как вернуть способность радоваться жизни и себе, и ему

Лиля досталась матери с большим трудом.

Такой была маленькая Лилечка

– Это была весна 2015-го. Преждевременные роды, с кровотечением. Надо было срочно ехать в кураховскую больницу, ведь в марьинской все, как и сейчас, очень плохо со снабжением – «серая зона». Хотя сейчас уже КПП поставили на выезде из Марьинки, а раньше стояло оно аж в Георгиевке. И спасибо нашим военным, это они меня везли спасать, с ними пропустили, а то б даже рожать не пропустили, разговор был, что нужно разрешение. А отношение в больнице из-за этого было такое, что на всю жизнь запомнила: акушеры, которые делали кесарево, сказали мне, что ребенок умер, а мне матку вырезали и выбросили. Я и так лежу, от наркоза отхожу, а тут они мне такое… И только детский врач потом сказал мне, что у меня – девочка.

Один снаряд — вся жизнь наперекос

Потом, когда Наташа с крошечной Лилей вернулись домой, то стало и вовсе не до переезда. Хотя в начале лета 2015-го начались именно обстрелы Марьинки. Так и дожили до 17 августа, которое окончательно перевернуло их маленький мир.

— Обстрел начался ночью, когда мы спать легли. Ростик спал в соседней комнате, а мы все вместе. Я услышала, что начался обстрел, вскочила с кровати, Ваньку сразу на пол потащила, сама – на пол, Лилю, конечно, тоже, Виталик сам туда упал. Второй снаряд – и сразу попадание в дом. Потолок начал рушиться, все осколки снаряда посыпались на нас, в ушах звенит, пыль везде и… — Наталья замолкает.

Несмотря на жгучую боль, на падающие сверху доски и штукатурку, все члены семьи бегом кинулись в подвал дома. Наташа – с Лилей на руках. Только в подвале они смогли осмотреться. От разрыва танкового снаряда все, кто был в той злополучной комнате, оказались в ожогах и ранах – и детей, и взрослых побило осколками.

Читайте также: почему мать троих детей смогла их вывезти из-под обстрелов, а получить статус от Кабмина — не может

На встречу со мной в Курахово Наташа пришла с младшим сыном Ваней, которому на данный момент только исполнилось 7 лет.

— Видите, пятна от ожогов – показывает она на руки и ноги сына.  – Сейчас затянулось, а тогда такие дыры были, аж до кости. Но нам всем, можно сказать, повезло, потому что не задело никакие  важные органы, то к Лиле один осколок проскочил прямо в животик. Мы в подвале свечку зажгли и увидели, что у весь животик разрезан, все наружу. Что поразило – никто не плакал…

— Я плакал, забыла? – прекращает играться Ваня и смотрит на маму.

— Не плакал ты.

— Я кричал. Громко! Когда на меня попала пуля.

Увидав, что снаряд попал в дом к мирным жителям, туда тут же подъехали наши солдаты и бросились их спасать. Наташа говорит, что они и опомниться не успели, как их с Лилей посадили в машину и повезли в местную Кураховскую больницу. Там сделали первую операцию. А затем – Наташу с Лилей и Ваней на военном вертолете отправили в Днепропетровскую областную детскую больницу.

— Лиля умерла не от ранения, сердце не выдержало. За две недели ей сделали пять операций – это пять наркозов. И у взрослого не каждого сердце выдержит. Пятую она не пережила…

Все трагические события больнее всего ударили не только по матери, но и по Ванечке. Сегодня ему почти семь лет и стоило мне обратиться к нему «малыш», как Ваня запротестовал:

— Ты что, Алена! Я не малыш, я же взрослый!

К счастью все произошедшее не превратило мальчика в маленького замкнутого старичка. Ваня — очень живой и активный ребенок, который постоянно требовал поиграть с ним, пока длилась встреча. Время подлечило душевные травмы мальчика.

Ваня очень любил сестренку, потому сильно переживал трагедию

— Он даже корил себя, говорил, что он во всем виноват, что больница виновата, — ласково смотрит на сына Наташа. – Говорил, что если бы я их не привезла в больницу, то Лиля бы не умерла. И сразу из Днепропетровска мы с ним попали на кладбище, получается, он везде был со мной и все видел. Ростик как-то этого всего не видел, они с Виталиком были в Курахово, а вот Ванька – тяжело переживал.

Попытки начать новую жизнь

После Днепропетровска в Марьинку мать с сыном уже не вернулись. Пока их не было, Виталий нашел их первое жилье в Курахово.

— Пока мы были в Днепропетровске, то нам столько обещали, что помогут найти, где жить, что помогут и с тем, и с этим… Но в итоге мы сняли первую квартиру, которую смогли найти – однокомнатную аж за 2000 гривен. Потому что в Курахово — толпы таких же как мы переселенцев, цены взлетели нереально. И только спустя время мы смогли найти частный дом, в котором живем сегодня, можно сказать, по дешевке.

Сегодня семья Клименко живет на то, что Виталий пытается заработать с помощью частного извоза.  На детей семья получает переселенческое пособие. А вот для Наташи работы нет, она дома с детьми да к тому же снова… ждет ребенка!

— Да, мы как-то не решались после смерти Лили, но вот, раз Бог послал, решили, что будем рожать, несмотря ни на что. Да, тяжело жить, а когда легче станет? Так что же, прекратить жить? Я вон, смотрю, в Марьинке, хоть там и стреляют, многие женщины беременные. Не бояться рожать… Хотя после случившегося у меня мозги немного на место стали, теперь сама не понимаю, как можно там оставаться, если у тебя дети. Ну да, с деньгами все туго, потому и тяжело бросить свой угол. Но мы вот слишком поздно поняли, что детей нужно увозить до того, как случилось, а не после.

Читайте также: как 14-летняя дончанка будет защищать в Брюсселе права детей, пострадавших от войны

И еще: как я не любила Марьинку, а туда не вернусь, потому что каждое мое столкновение со знакомыми заканчивается головной болью: есть там такие, что о приходе России мечтают. А как я могла бы с той Россией жить после того, что она с нами сделала? И ведь понимаю, откуда это берется – украинские каналы там не ловят, а вот российские – пожалуйста.

Семья помощи ни у кого не просит. И только после моих настоятельных расспросов Наташа признается, что им не на что собрать Ростика и Ваню в школу. Тем более, что младший в этом году должен идти в первый класс.

— Да, пойду в школу! Мне семь лет будет в конце лета! – С озорным прищуром смотрит на меня ребенок, останавливаясь после очередного кувырка на гостиничной кровати.

В этом году школьником будет не только Ростик, но и Ваня

И уже в конце разговора выясняется, что Клименко мечтают в принципе уехать из этих краев.

— Здесь тупик! – Рассуждает Наташа. – Ну, судите сами: не было войны, Курахово загнивало. Сейчас пока она длиться, сюда съезжаются переселенцы отовсюду. Но работы нет. А когда все закончится, так тем более, все отсюда разъедутся и все будет как раньше, когда дома заколоченные стояли. Как тут детей поднимать? А мы ведь еще могли бы построить для них новую жизнь. Было бы очень хорошо, если бы кто-то помог нам выбраться отсюда в небольшой городок поближе к какому-то мирному областному центру. Мы не просим нам ничего оплачивать. Но если кто-то может, подскажите варианты, чтоб жилье было недорогое и работа хоть для мужа была. Он – хороший ремонтник, может строить, чинить дома. Мы бы с удовольствием начали строить новую жизнь.

Если вы можете помочь семье Клименко с предложениями по поводу работы, не дорогого жилья, то просьба написать об этом в редакцию по адресу:  [email protected]   Мы свяжем вас с Натальей.



Поделитесь.