Как создают семью для сирот там, где иной семьи не нашлось Мы побывали в малом групповом домике, которыми вскоре заменят интернаты, и соизмерили разницу в подходах

На небольшое подворье дома в середине сентября слетаются разноцветные листья. На лавочке у стены двухэтажного добротного частного дома из серого кирпича толчется детвора. Калитка открывается снова и снова: один за другим домой возвращаются старшие школьники. Вот 15-летний Юра: за плечами рюкзак, а в руках — большая полосатая ягода.

— Ух ты, Юрка, сегодня на десерт — арбуз? —  Спрашивает взрослая женщина с порога. — А как ты его выбирал?

— А мне вот, вырезали, — вынимает он «треугольник» из макушки плода, — я попробовал. Сладкий!

— Так ты даже попробовал? Ну, молодец, — смеется женщина. — Положи на кухне на стол.

Вся эта сцена, включая «декорации», одежду и непринужденное поведение ее участников, дает повод думать, что я приехала в гости к многодетной семье. Но нет. Все 11 детей, которые сегодня  здесь находятся, лишены родительского попечения.

Малый групповой домик — новая форма, которая в рамках реформы деинституциализации скоро должна прийти по всей Украине на смену интернатным учреждениям для воспитания тех детей, которым не могут найти усыновителей или приемных родителей. Ведь, как рассказывал «ГД» директор Департамента защиты детей и усыновления Минсоцполитики Руслан Колбаса, на поддержку этой реформы и, в том числе, на создание малых групповых домиков из госбюджета на следующий год планируется выделение 517 миллионов гривен. Маленький групповой домик «Мой дом» в Днепровском районе Днепропетровской области появился до того, как активизировалась реформа.

Замена интернатам может выглядеть в том числе и так, как в Днепре

Это произошло четыре года назад, в декабре 2013 года, в результате реализации пилотного проекта по преобразованию детского дома в Днепровском районе в центр социальной поддержке детей и семей «Добре вдома». Проект был проведен усилиями четырёх сторон: фонда «Развитие Украины», МБФ «Надежда и жилье для детей», Днепропетровской облгосадминистрации и Днепровской районной администрации.

Репортаж о том, как детский дом превратился в образцовый центр, где детям не дают стать сиротами, «ГД» уже размещал. Напомним, что при расформировании детского дома для многих  детей удалось найти усыновителей, приемные семьи или устроить их в детские дома семейного типа. Но вот 13 детей устроить в семьи не удалось: не каждый возьмет в семью подростка или же сразу несколько детей, а разлучать семейные группы нельзя. Потому воспитанники для малых групповых домиков в стране найдутся всегда. Мы побывали в «Моем доме», чтобы вникнуть, как функционирует такая форма, и чем она лучше интерната.

«Она мне как мама, не чувствую себя одинокой»

Прежде всего, малая форма самого домика — на то и малая, что на момент моего приезда в нем проживало всего лишь 11 детей — от 11 до 15 лет. Все, кто старше, как правило, уходят в техникумы и училища. А воспитанники Малого группового домика «Моего дома» посещают обычную школу.

Читайте также: украинце научат, как помогать семьям с особыми детьми

В самом домике работают пять воспитателей, за каждой из них закреплены один-два ребенка, для которых они являются особым наставником, с доверительными отношениями.

— Дома у меня часто не было еды, а мама постоянна была злая, — признается мне 13-летняя Лида. — Здесь у меня все распланировано, я знаю что будет со мной завтра и что я буду делать, мне здесь нравится, но все равно скучаю за домом. А вот что здесь хорошо, что у каждого есть воспитатели, к которым можно обратиться. Мой ключевой воспитатель — Лидия Ивановна, она как раз сегодня на смене. Так вот, она мне как мама, я не чувствую себя одинокой.

Воспитатель Лидия Ивановна и 14-летний Саша: дети здесь учатся все делать вместе со взрослыми

Когда воспитатель на смене, то он отвечает за функционирование всего домика. Но обслуживающего персонала там нет: дети все делают вместе с воспитателем: стирают свои вещи, ремонтируют их, убирают, готовят еду.

Территория двора небольшая, есть беседка со столом и лавочками, чтобы все могли пообедать на свежем воздухе, пара тренажеров, на клумбах цветут цветы. Поскольку содержат территорию в чистоте дети согласно графику дежурств, то даже хорошо, что она небольшая — убирать немного.

Детей учат распоряжаться продуктами и деньгами

А вот на кухне есть повар, но в её обязанности входит только готовка обеда, когда дети в школе. Также она учит ребят готовить, учит, как разнообразить рацион, как правильно подать каждое блюдо, сервировать стол.

— Я не очень люблю готовить, — признается 13-летняя Лида, — хотя здесь меня научили варить и борщ, и суп, и вторые блюда, каждый же из нас для всех готовит. И все понимают, что когда выйдет отсюда, то это в жизни сильно пригодиться. А вот кто у нас любит готовку — так это он, — кивает на уже знакомого нам Юру.

— Да, люблю, — улыбается паренек. — И с мукой повозиться, например, испечь пирожки. Но особенно — поэкспериментировать. Например, нужно поджарить рыбу. Можно это сделать, просто окунув ее в муку, а можно еще смешать ингредиенты, добавить овощи и попробовать подать ее в соусе. Я вот люблю смешивать и смотреть, что получится, как правило, всем нравится.

Кстати, именно Юра был дежурным по кухне в день моего приезда. И нижеописанная сценка произошла, когда мы беседовали с директором «Моего дома» Александром Дядюсем, сидя в беседке во дворе.

— А вы можете мне дать деньги,  я ужин готовлю, нужно сбегать в магазин, кое-что докупить, — дернул мальчик сзади директора за рукав в разгар интервью.

— Юр, вот ты сейчас правильно делаешь? Ты ж видишь, что встряешь во взрослый разговор. Подожди минут 10, разберемся, — спокойно ответил мальчику Александр.

Тот вздохнул и отошел. А я поймала себя на мысли о том, что этот диалог в принципе не мог произойти в интернате. Система работает так, что даже не всякий сотрудник кухни решится зайти в кабинет директора во время интервью и обсудить смету расходов или утвердить меню. А чтоб воспитанник дернул за рукав и попросил денег на продукт, который он сам купит в магазине для воплощения своих кулинарных фантазий… Согласитесь, это бывает только в семье.

— Поскольку мы — коммунальное учреждение, то у нас все равно есть перечень продуктов, которые мы закупаем, — пояснила, как работает у них эта система, региональный координатор проекта от МБО «Надежда и жилье для детей», что до сих пор опекает домик, Дарья Дощук. А уже дети с воспитателями решают, что они будут делать из имеющегося набора продуктов: макароны и котлеты, или макароны по-флотски, или запеканку, или еще что-то. Как дома — открываешь холодильник, есть доступный набор продуктов, из них нужно приготовить съедобные блюда.

Читайте также: «Найбільшого опору протягом реформи інтернатів чекаємо від батьків»

А вот арбуз после школы Юра для всех купил за свои деньги.

— Благодаря поддержке спонсоров, у администрации домика есть возможность выдавать детям «карманные» деньги на мелкие расходы в качестве поощрений, — уточняет Дощук. — Хотя, бывает, и родственники дают, которые навещают воспитанников, а бывает, наставники — в домике плотно работают с «институтом наставничества». С учетом всех поступлений, в среднем, у ребенка на неделю есть гривен по 100. Вот на эти деньги Юра и купил арбуз. Но правила таковы, что если ты купил еду, то принеси ее и, как в обычной семье, поделись со всеми. Если кто-то принес угощение из сотрудников, то все также кладется на общий стол.

15-летний Юра показывает «ГД» свои любимые книги, а в руках — его ручной любимец, хомячок

В то же время, поскольку еда хранится в общем холодильнике, то бывали случаи, когда один воспитанник съел продукты, рассчитанные на всех. Не обходилось и без случаев воровства, все-таки, дети прошли и разные примеры в семьях, и интернаты.

— Объясняем, разговариваем, — поясняет Дарья. — Весной у нас был сложный период: обострение воровства, драки, напряженность в отношениях. Тогда мы садились вместе за стол и совместно заново вырабатывали правила. Самое интересное, даже то, что нам иногда кажется жестким, вносят они. Например, дети предлагали ввести, что если у кого-то пропали деньги и вор будет замечен, то пусть он в одиночку выметает весь двор и моет весь дом. Конечно, мы корректировали такие предложения. Но, как правило, наказание у нас — это лишение поощрения. Например, если все жители домика едут куда-то на отдых, то виновник — не едет или лишаем его карманных денег.

— Нас часто возят в кинотеатры, на летние каникулы — в лагерь на Азовское море, — рассказывают наперебой девочки Влада и Наташа. — Недавно ездили в развлекательный центр, а в другом катались на искусственных лыжных трассах, на выставку котов… На Новый год мы заказываем себе подарки. Дорогие нельзя, где-то до двух тысяч можно. Мы пишем свои пожелания, а потом наше руководство ищет спонсоров, которые бы это оплатили. Спонсоры находятся всегда. Но если кто-то сделал очень серьезное дело, например, было такое, что украли мобильный телефон, то тогда человек остается без подарков.

Одежду каждый ребенок покупает сам

— Но есть базовые вещи, которыми мы никогда не наказываем детей: сон, еда, одежда по сезону, — уточняет Дарья Дощук. — Например, можем не купить новую куртку, но только в том случае, если понимаем, что у ребенка уже есть верхняя одежда по сезону.

То, как детей обеспечивают одеждой — еще одна особенность в подходах не только в обеспечении, но и в воспитании.

— Перед школой мне купили вот такую блузку и вот, юбочку я себе выбрала, — похвасталась мне Лида, достав вещи из шкафа.

Лида похвасталась, какую блузку сама выбрала к школе, под пиджачок

При бюджетных закупках в интернат вещи набирают на всех, считаясь лишь с полученными размерами ребенка. В итоге что дали — то и носи. Но в семье ведь, если ребенку нужен тот или иной предмет одежды, то мы едем с ним в магазин и он, при участии родителей и, исходя из определенной суммы, выбирает то, что ему понравится. То же происходит и здесь, когда ребенок едет в магазин с воспитателем. При этом он учится выбирать вещи, получает разъяснения, какого качества одежду и обувь стоит брать, а какие — нет.

Как же коммунальному учреждению удается планировать бюджет таким образом, чтобы осуществлять эти подходы, «ГД» объяснил Александр Дядюсь:

Александр Дядюсь с Дарьей Дощук

— Содержание нашого домика осуществляется на 80% за счет бюджета Днепровского района. Они нас не обделяют. Часть денег идёт на обязательные статьи расходов — это заработная плата сотрудникам, оплата коммунальных платежей, но за счет того, что у нас небольшая квадратура дома, экономия на этом существенная. А вот остальные деньги уходят на питание детей. Также нам покрывают некоторые бытовые расходы — ремонт быттехники, вывоз мусора, очистка канализационной ямы и прочее. Ну и каждое лето есть возможность отправить детей на море, оздоровиться, это тоже за бюджетные деньги.

Читайте также: «Виплати на прийомних дітей в наступному році збільшать до трьох прожиткових мінімумів»

А вот на такие «необязательные» статьи расходов, как одежда, денег всегда не хватает, не знаю, по каким нормам у нас государство это прописало. Потому еще 20% нашего бюджета покрывает МБФ «Надежда и жилье для детей», а также другие спонсоры и меценаты, волонтеры и друзья. Но, знаете, оно и хорошо, что «мягким инвентарем», как прописана детская одежда в нашем законодательстве, нас не обеспечивают, потому что нормы износа, ношения и учета на сезонную одежду остались на уровне 80-х годов, а обувь — сколько сегодня стоит качественная? А то, что предлагают подешевле — как можно детей в это обувать? Потому спасибо нашим спонсорам, что есть возможность делать это за их счет.

Восстановление биологических связей

— Александр Петрович, ко мне папа приедет минут через 15 или 20, — выглядывает из дверей дома один из воспитанников.

— Классно! Но не забудь, о чем я тебя просил: пусть твой папа, когда приедет, подойдет ко мне, я хочу поговорить, — реагирует директор.

— Ладно! — мальчик снова убегает внутрь, по своим детским делам.

В домике уделяется много внимания восстановлению связей детей с их биологическим окружением.

— Куда бы мы их не устроили, если это не усыновление, то они оттуда выйдут, достигнув определенного возраста, — поясняет Дарья Дощук. — И у них должна быть в жизни хоть какая-то поддержка. Даже если брать пап, мам, которых лишили родительских прав, то сюда ни один из них не позволит себе приехать пьяным или грязным. И многие, посмотрев, что здесь об их детях заботятся лучше, чем дома, но при этом детей никто не закрыл, агрессии к ним нет, — сами берут себя в руки, совесть просыпается. Одна мама даже совсем бросила пить. Хотя, конечно, мы контролируем момент общения с родными и исключаем негативное влияние тех родственников, которые могут потянуть ребенка на социальное дно. Но, как правило, среди родственников каждого ребенка можно найти вполне адекватных людей, пусть даже из третьего колена, но которые поддержат ребенка в тяжелый момент.

К «особенному» Саше — свой подход

Пока мы разговариваем с Дарьей, к нам подходит Саша. У 14-летнего мальчика — отставание в развитии, как говорит персонал, сегодня он мыслит примерно на уровне 5-летнего ребенка. Саша, ребёнок с особыми потребностями, добрый, открытый и любознательный, тянется к гостям, рад познакомиться, вот только разговаривает все еще плохо, но, если вслушаться, то многое можно понять.

— А со ето? — указывает на диктофон.

Я объясняю, он вглядывается в кнопочки как в чудесную тайну и хочет понажимать, а когда получает вещь в руки, радуется как заветной игрушке.

— Саш, ты здесь с кем-то дружишь?

— Ни с кем.

— Тебя кто-то обижает?

— Нет, — старательно отрицательно машет головой Саша. —  Я сказу (скажет, если кто-то обидит).

— А тебе здесь кто-то нравится?

— Да. Инесса…

Инесса — это дефектолог, которая занимается с Сашей. С ней парнишка учит различать времена года, цвета, что он тут же демонстрирует нам с Дарьей.

14-летний Саша, как и остальные дети, надеется, что для него найдутся папа и мама

За месяц пребывания в домике Саша освоил очень многое, в частности, стал говорить. Пока еще не так хорошо, как хотелось бы, но уже достаточно, чтобы окружающие стали понимать его и в том числе с помощью слов.

Этого мальчика практически всю жизнь держали в интернате для детей с более глубокой умственной отсталостью, чем у него. При этом с ребенком никто даже не пытался заниматься. Фактически сотрудники интерната таким равнодушием загубили потенциал ребенка, который, займись им вовремя, смог бы освоить намного больше знаний, навыков и умений. Ведь только сегодня Саша учится писать, и он уже пишет свое имя. Но из-за той вопиющей халатности взрослых мальчик уже не сможет освоить, к примеру, программу средней школы.

Читайте также: Можно ли отправлять ребенка на уроки, если он заболел?

Но Саша — светлый, улыбчивый ребенок, который точно также, как и другие воспитанники, ждет, что когда-нибудь за ним придут папа и мама. Однако пока желающих взять его в семью — нет. А  групповой домик рассчитан и на особенных детей, которые не требуют специализированного медицинского ухода.

Покрывать необходимые затраты из бюджета в Днепровском районе не скупятся, так как понимают:  малый групповой домик — единственное заведение для детей-сирот и лишенных родительской опеки на весь их район. При этом заведения других районов уроженцы Днепровского тоже не пополняют. То, что сирот так мало, как мы уже писали, заслуга Центра социальной поддержки детей и семей «Добре вдома». И тандем этих двух заведений позволяет оказывать населению района такой комплекс социальных услуг, на который в принципе не рассчитаны интернаты.

— За четыре года через наш домик прошло 37 детей, — уточняет Александр Дядюсь. — 10 из них ушли в семьи: три иностранных усыновления, два — украинских, остальные дети попали в семейные формы воспитания. С учетом того, что дети здесь обеспечиваются не из расчета на присутствующих «душ», а из расчета полной «мощности» домика, а качество услуг несравнимо выше, то для района это получается очень экономически выгодно и сегодня, и на перспективу. Ведь чем благополучнее будет потом жизнь этих детей, тем меньше будут затраты на соцвыплаты, но больше — поступления в бюджет района. А это намного лучше для всех нас, чем растить иждивенцев.



Поделитесь.